Город. Полон людей и событий. Ежесекундно на огромной площадивстречаются люди, живут, умирают, рождаются, смеются, огорчаются, сходят с ума.
Город словно большой муравеник, где каждый выполняет свою функцию, потребляет и произвдит.

02:30. Очень хочу спать, батарейки не компе осталось на 45 минут, что будет потом не знаю, вроде пока что-то пишу, мозги работают в сон не сильно клонит, как только отвлекаюсь начинаю засыпать. Мысль плывет, мозг принимает амебное состояние, как на старорусском языке начинаю растекаться мыслию по древу. Короче говоря, где-то часиков в шесть по Москве надо будет собираться на посадку, надеюсь, рейс не задержат. Папочке звякну перед этим, а если совсем невтерпеж будет, пойду звонить Кате, до Люсьен не дозвониться, она вне зоны.

Страшно вспомнить, что еще сегодня утром я сдавала экзамен, потом сидела в кабинете, слушала Катин рассказ об овцах на кремлевской ёлке, а потом репетиция и выступление, а потом опять репетиция и дорога и хождение по аэропорту, что-то я как-то приустала. Корче не ныть, соберись, тряпка. Сейчас буду учить стихи.

02:40 осталась 31 минута.

Ты жива ещё моя старушка?

Жив и я. Привет тебе, привет!

Пусть струится над твоей избушкой

Тот вечерний несказанный свет.

Пишут мне, что ты тая тревогу,

Загрустила шибко обо мне,

Что ты часто ходишь на дорогу

В старомодном ветхом шушуне.

И тебе в вечернем синем мраке

Часто видится одно и то ж:

Будто кто-то мне в кабацкой драке

Засадил под сердце финский нож.

Ничего, родная! Успокойся,

Это только тягостная бредь.

Не такой уж горький я пропойца,

Чтоб, тебя не видя, умереть.

Я по-прежнему такой же нежный

И мечтаю, только лишь о том,

Чтоб скорее от тоски мятежной

Возвратиться в низенький наш дом.

Я вернусь, когда раскинет ветви

По-весеннему наш белый сад.

Только ты меня уж на рассвете

Не буди, как восемь лет назад.

Не буди, того, что отмечалось,

Не волнуй того, что не сбылось,-

Слишком раннюю утрату и усталость

Испытать мне в жизни привелось.

И молиться не учи меня. Не надо!

К старому возврата больше нет

Ты одна мне помощь и отрада,

Ты одна мне несказанный свет.

Так забудь же про свою тревогу,

Не грусти так шибко обо мне

Не ходи так часто на дорогу

В старомодном ветхом шушуне.

02:55 осталось 17 минут. Спать по прежнему хочется, только сильнее. Буду выключаться. Надеюсь дожить до победного конца. Русские женщины самые сильные женщины в мире.

К вопросу о мемуарах, я тут подумала, что все это не пишется просто так и требуется определенная наработка, записи, фиксирование эмоций не только на изображении, но и выражение их в словах, как трудно подобрать эти самые нужные слова порой. Нам даже тяжело определить и дать точное название тому, чем мы болеем, когда вдруг, из-за ничего заливаемся смехом. Причем смехом практически пугающим и отталкивающим. А вдруг это и на самом деле серьёзно).

Так вот представьте меня, сидящей в аэропорту. Пожалуй, описание лучше начать с самого аэропорта, он классный! Намного лучше Шереметьево. Так вот представьте большой зал и кучу людей, которые снуют туда сюда с чемоданами, дети под руку с родителями, кто-то сам по себе. И постоянный звук, ну тот самый, который включают, перед тем как тётенька, с замечательным приятным голосом, начнет что-то объявлять. Столы регистрации с очередями, спящие на сиденьях люди, и те, кому не столь повезло, сидящие на подоконнике. Каждый занят своим делом кто-то читает, кто-то пьет кофе, а я, как самая везучая, сижу на подоконнике и стираю концертный макияж, уже сытая, довольная, что сдала чемодан в багаж, но все-таки, возможно впервые за все время, что прожила в Москве, сожалеющая о том, что я уезжаю.

Нет, я хочу домой, к маме, к папе, а больше всего к Роберту, но в тоже время я не хочу уезжать, не хочу и все тут. Мне здесь теперь весело, весело в этом ужасном постоянно снующем, гудящем и мокром городе, в городе, где так много плохих людей, злых и нервных, в городе стрессов и постоянных пробок, в городе в котором я так не комфортно себя чувствую, находясь в постоянном нервном напряжении. Я сижу и вспоминаю все, что у меня было и хорошее намного перевешивает плохое. Я вспоминаю прогулки с друзьями, дни рождения, Московские улицы и мне становится так тепло и хорошо, даже общага, которая мне так надоедает своим запахом и кучей народа мне кажется милее. Случилось то, о чем мне всегда говорила мама, а я не верила, впрочем, как и всегда не верила.

Так это я отвлеклась, сижу я тут вся такая красивая: в белой водолазочке, в свитерочке с V-образным вырезом, в классических брюках и в гавнодавах, это мои ботинки рыжего цвета. У меня открыт ноутбук и играет музыка, конечно Стинг – English man in New York, песня, как и любое другое произведение человека, несет под собой определенную эмоциональную нагрузку, даже если не ты ей спел или написал, но у тебя есть какие-то воспоминания связанные именно с этой песней. Так вот эта песня для меня – это память о мокрых штанах, замерзших пальцах ног и веселья повального, не прекращающегося и забойного, снежках, катании с горки и родной Росси. Точнее Росек, моих родных Росиночек и Фауста, вернее его участников, которые в тот самый момент, пока я сидела на подоконнике, занимали все внимание моих дорогих девчонок. И, черт побери, я рада за них за четверых, за то, что они вместе, а я тут, а Люсьен в поезде и до неё никак не дозвониться.

Возможно, в последнее время я стала слишком полагаться на судьбу, принимая все как должное, но это на самом деле легче, спокойнее и не надо нервничать; не получается, значит, получится позже, не едет автобус, значит, так надо, не стоит зачет, значит, к лучшему и не надо заострять свое внимание на том , что, мол, Васе Хабибуллину повезло больше чем мне, это вовсе не так, а даже если и так, то возрадуйся за ближнего своего и получи сам хоть малейшее удовольствие от того что у соседа, коллеги, одногруппника или кого там?.. все хорошо. Так вот сижу и радуюсь тому, что еду домой, уже начинаю скучать по Москве и в особенности по ДК.

Короче пора заканчивать с этой темой и переходить на другую, а то слезу пущу.

Не знаю у кого как, а лично у меня зима ассоциируется с огромными сугробами, белой землей, белым небом и белыми огромными хлопьями снега, кружащимися вокруг. Зима - это время, когда можно дурачиться, валяться в снегу без опасений, что ты весь пропитаешься грязюи и слякотью московских улиц и метрополитена. 

Вот что для меня зима, а то что я наблюдаю на улице сейчас это совсем другая история. Это московская зима, время плохого настроения, депрессий, испорченой промокшей обуви, неповоротливых прохожих, беспричинных ругачек в транспорте, постоянных пробох, сырости и мокрого, пробирающего до мозга костей холода.